«Традиционные практики примирения и современность: медиация в политически значимых конфликтах»

21-22 марта 2013 г. в Институте государства и права РАН прошел научно-теоретический семинар «Традиционные практики примирения и современность: медиация в политически значимых конфликтах».

Семинар организован сектором проблем правосудия Института совместно с Общественным центром «Судебно-правовая реформа».
В семинаре приняли участие 47 человек из разных территорий Российской Федерации (Пермский край, Тульская обл., Волгоград, Череповец, Урай Ханты-Мансийского округа, Казань, Киров, Южно-Сахалинск, Москва, Московская обл.). Участники семинара – медиаторы, правоведы, психологи, педагоги, управленцы.

Семинар, посвященный традиционным практикам разрешения конфликтов и месту примирения в них, проводится Институтом совместно с Центром «Судебно-правовая реформа» с 2010 г. и носит междисциплинарный характер. Задача прошедшего семинара состояла в том, чтобы сопоставить традиционные формы и современность и рассмотреть возможность использования медиации в таких конфликтах, где одной из сторон являются государственные структуры. Такие типы конфликтных ситуаций обозначены как «политически значимые».

С докладами выступили Э.Г. Ерофеева, независимый исследователь; Т.И. Марголина, уполномоченный по правам человека Пермского края; Р.Р. Максудов, президент общественного центра «Судебно-правовая реформа», председатель Всероссийской ассоциации восстановительной медиации; М.А. Кудрявцев, к.ю.н., ИГПРАН; Н.Н.Ефремова, к.ю.н., проф., ИГП РАН.
Семинар открыла Л.М. Карнозова, член организационного комитета семинара, ведущий научный сотрудник сектора проблем правосудия ИГПРАН. Во вступительном слове был дан краткий обзор семинаров предшествующих лет, обращено внимание на контекст этой серии семинаров, общая идея которых состоит в соотнесении традиционных форм разрешения конфликтов и примирительных практик (судебных и несудебных) с современностью. Обозначена особенность темы настоящего семинара, которая сфокусирована на использовании медиации в разрешении политически значимых конфликтов. Как правило, тема политической медиации обсуждается в контексте проблематики посредничества при урегулировании международных конфликтов. Этот тип медиации обладает определенными особенностями в сравнении с общими принципами и чертами медиации между частными лицами. В данном же семинаре основное внимание сосредоточено на внутриполитических конфликтах – тема является малопроработанной и представляет большой интерес.

С приветственным словом к собравшимся обратился и президент Всероссийской ассоциации восстановительной медиации Р.Р. Максудов, который указал, что расширение области использования медиации приводит к необходимости исследования новых возможностей и обсуждения новых форм работы.

В докладах был представлен весьма разнообразный спектр ситуаций урегулирования конфликтов; в ряде докладов были рассмотрены конкретные кейсы организации примирительных процедур и переговоров, обсуждение которых позволило обозначить проблемные зоны использования медиации при урегулировании внутриполитических конфликтов и сопоставить выявленные проблемы с общими вопросами медиации.

Доклад Э.Г. Ерофеевой «Восстание индейцев-сапатистов в 1994 г. в Чиапасе и соглашения Сан-Андрес: опыт медиации в конфликте с участием коренных народов» — это развернутое описание исторического кейса политической медиации в Мексике. В докладе представлена предыстория восстания индейцев-сапатистов в штате Чиапас: особенности исторического и экономического развития штата, бедственное положение индейцев, предыдущие восстания и способы их урегулирования, аграрная проблема и модернизация.
Важнейшее требование восставших 1994 г. – не власть, а включение индейской культуры в общую культуру страны, уважение достоинства коренного народа, участие в коммуникации в политическом пространстве. Восстание длилось 12 дней, после чего начался переговорный процесс между индейцами и властью. В качестве медиатора выступил местный епископ Самюэль Руис.
Власть относилась к произошедшему как к локальному конфликту и предлагала локальные решения (дороги, программы помощи и т.п.), в то время как восставшие требовали решений на общенациональном уровне. Это послужило началом длительного процесса, который вряд ли можно назвать медиацией в точном смысле слова. Скорее, посреднические усилия привели к выведению коммуникации между индейцами и правительством в публичное пространство и структуризация этих взаимодействий (созданы специальные комиссии, принят Закон о переговорах и пр.). Важнейшая характеристика методологии процесса состояла в изменении статуса восставших – превращение из конфликтующей стороны в политическую силу, т.е. в составную часть гражданского общества. Медиация предполагает равенство участников, в данном случае такими участниками становятся правительство и гражданское общество. В докладе представлена хронология переговорного процесса, который периодически прерывался нарушением достигнутых соглашений со стороны правительства и политическими репрессиями, затем возобновлялся, менялись его участники, правительства, правящие партии.

В заключение докладчиком приведена оценка этого процесса, данная Институтом изучения мира Университета Нотр-Дам: «полноценные переговоры, неудачное исполнение», а также сформулированы собственные выводы относительно  уроков этого кейса. В частности, в политической медиации, по мнению докладчика, важное значение имеет личность медиатора, отношение к нему сторон конфликта; такая медиация должна сопровождаться законотворчеством; необходимо учитывать культурный контекст, мировоззрение коренных народов и др. Риски политической медиации усматриваются в юридической неопределенности формулировок достигнутых соглашений, что ведет к вольной трактовке или одностороннему соглашению.

В докладе Т.И. Марголиной «Посредническая функция уполномоченного по правам человека» обращено внимание на важность использования медиационных процедур государственными и муниципальными служащими, а также в деятельности уполномоченного по правам человека. Юридический аспект этих вопросов связан с нормой отечественного Закона о медиации («Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника» — № 193-ФЗ), согласно которой медиаторами не могут быть государственные и муниципальные служащие, граждане, исполняющие государственную гражданскую службу, если иное не предусмотрено федеральными законами (ч. 5 ст. 15). Однако региональная власть Пермского края ориентируется на формирование в крае «культуры примирения и согласия», а, следовательно, муниципальные, государственные и гражданские служащие должны иметь медиативные компетенции, и они проходят в Университете подготовку по специальной программе. Что касается уполномоченного по правам человека, то фактически он выполняет посредническую функцию — и при обращении граждан, и в реагировании на протестные движения. Протест должен быть услышан, важно понять, в чем состоят требования людей. Внимание к интересам людей и переговоры снимают напряжение и позволяют выработать конкретные предложения по решению проблем.

В докладе Р.Р Максудова «Опыт работы медиатора в  разрешении политически значимых конфликтов» были представлены конкретные ситуации, с которыми автор работал в Кыргызстане. Здесь активно развивается движение, направленное на формирование института медиации, инициируется принятие соответствующего закона, подготовлено определенное число медиаторов. Конфликты населения с представителями властных структур являются в Республике серьезной проблемой, гражданское общество ощущает свою силу, и роль примирительных процедур чрезвычайно важна. К подобным конфликтам относятся, например, столкновения местного населения с иностранными промышленными корпорациями, в деятельности которых заинтересована власть в силу необходимости решать экономические проблемы страны. Автору довелось совместно с группой правозащитников участвовать в урегулировании подобных конфликтов. В этой сложной процедуре выявилась необходимость командной работы медиаторов и правозащитников. Роль правозащитников оказывается важной. Когда стороны остаются непримиримыми и не желают выдвигать для обсуждения каких бы то ни было предложений, правозащитники могут выдвинуть свои проекты, которые и становятся для сторон предметом обсуждений. Вообще, перед формирующимся сообществом медиаторов Кыргызстана стоят сложные задачи обретения собственного лица. Понятие медиации является новым, практики мало, трудно сохранять нейтральность в силу включенности в актуальные социальные процессы. Пока что «медиация» как современная технология не увязана с традиционными практиками разрешения конфликтов; подготовку медиаторов осуществляли в основном зарубежные тренеры, не знающие местной культуры. Нередко конфликтные ситуации имеют довольно давнюю историю, и важно выстраивать адекватный примирительный инструментарий для разрешения конфликтов. В процессе обсуждения доклада была поставлена задача встраивания медиации в различные важные для развития местных сообществ деятельности: исследования, разработка социокультурных стратегий местных сообществ и правозащитных групп.  Тем самым, была обозначена проблема разработки новых представлений о медиации как элемента сложнокооперированной деятельности.

Доклад М.А. Кудрявцева «Проблемы и механизмы политической медиации в конституционном проекте И.А. Ильина» был посвящен анализу конституционного проекта (1938 г.) выдающегося русского мыслителя и правоведа И.А. Ильина. Проект основан на ценности государства как «братского союза». Наиболее острые российские вопросы — национальные и религиозные, и задача государства состоит в минимизации предпосылок для столкновений. В проекте не используется термин «медиация», но в нем определены четкие принципы государственного устройства, направленного на сохранение целостности и единения народов, и сконструированы механизмы, направленные на предотвращение столкновений, а в случае их появления — «примирительного разбирательства». Так Высший Церковно-Исповедный Суд ведает примирительным разбирательством по всем спорам и столкновениям между различными религиозными обществами и исповеданиями, Дума Национального Единения —  примирительным разбирательством в столкновениях между отдельными народностями. Важнейшими принципами государственного устройства должны быть департизация политического процесса, сильная власть и сильное гражданское общество. В докладе подробно рассмотрены конкретные механизмы и структуры, обеспечивающее решение названной задачи; докладчик приходит к выводу, что в проекте И.А. Ильина предлагается дискуссионная модель политической медиации.

Конституционный проект Ильина представляет огромный интерес для изучения. Однако следует иметь в виду, что немало положений этого документа не соответствует современным взглядам на права человека.
В докладе Н.Н. Ефремовой «К вопросу о медиативной роли государства и церкви в разрешении споров и конфликтов: обзор исторических форм и фактов» рассмотрены ситуации, когда посредниками выступали высшие лица государства и духовенство. В медиации государство и церковь использует статусный авторитет и занимается только трудно разрешимыми или даже не разрешимыми без их участия конфликтами.

В докладе сформулирован ряд дефиниций, в частности, даются определения медиации, политической медиации и ее субъектов, споров, конфликтов, третейского суда как предтечи и одной из форм посредничества,  и др. Отмечена и проиллюстрирована историческими примерами роль церкви в урегулировании споров и конфликтов между русскими князьями в эпоху средневековых междоусобиц, частноправовых споров о земле между монастырями и отчинниками — частными собственниками и пр. Представлены примеры зарубежных фактов примирительной деятельности, осуществляемой  иерархами христианской церкви  между раннехристианскими общинами, а также  европейскими средневековыми монархами — по установлению  «королевского мира» и т.п. Подчеркнуто значение медиации в разрешении военных международных (например, Вестфальский мир) и внутренних конфликтов.
В заключение сделан вывод о том, что современные условия жизни общества диктуют необходимость использования не только судебных, но и альтернативных способов разрешения споров и конфликтов, в том числе и публично-значимых. Разнообразие, предполагающее в качестве одного из вариантов медиативный подход, обеспечивает конфликтующим сторонам право выбора способа урегулирования разногласий.

После каждого доклада разворачивались серьезные дискуссии, в которых обсуждались вопросы особенностей медиации в политически значимых конфликтах, а также общие вопросы медиационного метода и его встраивания в современную социальную и политическую практику. Так, в частности, относительно первого доклада (о переговорах индейцев и правительства Мексики) было обращено внимание на то, что те обстоятельства, которые отмечаются аналитиками как препятствующие нормальной медиации (смена правительственных игроков, политические маневры и пр.), являются собственными характеристиками политической ситуации в принципе. Поэтому устройство медиации для подобных ситуаций должно быть адекватно характеристическим особенностям самой ситуации. Поставлен вопрос о сложных формах и технологиях разрешения политически значимых конфликтов и о том, можно ли здесь говорить о медиации в точном смысле.

При анализе докладов, посвященных историческим прецедентам посредничества, участники обратили внимание на необходимость понятийных различений – к примеру, посредничества в широком смысле как издревле известного обществу способа разрешения конфликтов с помощью нейтрального третьего лица (органа) и современное понятие медиации из области альтернативного разрешения споров (АРС) с четко обозначенными принципами и основной структурой процесса.
Были отмечены те черты, которые выделяются в литературе по политической медиации: большое число участников конфликта, необходимость представительства – участники переговоров являются представителями определенных социальных или политических групп; сложность соблюдения принципа конфиденциальности, участие экспертов и международных наблюдателей и др. Как мы видели из приведенных кейсов, для внутриполитических конфликтов сложность медиационной процедуры усугубляется дисбалансом власти между сторонами (если одна из сторон обладает властными полномочиями и институтами), а также сложностью соблюдения медиаторами принципа нейтральности и беспристрастности, поскольку медиаторы так или иначе могут быть захвачены общественными конфликтами.

В обсуждениях также были затронуты вопросы о важности включения примирительных процедур с участием публичных субъектов в нормативные документы, использования медиации для реагирования на протестные движения. Отмечена необходимость медиативных компетенций у публичных субъектов и муниципальных служащих и использование соответствующих навыков в практике разрешения конфликтных ситуаций в рамках собственных полномочий (безотносительно к специальным упоминаниям об этом в законе).

Обращено внимание на то, что конфликт власти (или промышленных корпораций) с коренными народами – это не локальное столкновение, а определенная точка в историческом процессе со множеством слоев, действующих лиц и интересов. Как история может быть «упакована» в медиацию? Это столкновение картин мира, способов идентичности, ценностей. Но, с другой стороны, остается задача общежития, где в равной степени важно сохранение культуры, непосредственно связанной с образом жизни, и экономическое выживание и развитие, требующие изменений и модернизации. Но место применения медиативных практик как раз и задается наличием проблемных ситуаций.

В дискуссиях выявился и ряд вопросов, существенных не только для обозначенной области, но и для медиативного способа в целом.
Такими вопросами стали:
— границы нейтральности медиатора;
— учет культурных традиций и различий: как работать с различными картинами мира и ценностями;
—  дискуссионная модель медиации, если в конфликте много участников и/или сторон;
— и др.

Обсуждая перспективы примирительного способа разрешения конфликтов, участники пришли к выводу о необходимости развития медиационного метода, методологической и методической разработки его приложений к различным областям жизни, а также укрепления сообщества медиаторов. Кроме того, важное значение придается образовательной составляющей формирования культуры разрешения конфликтов, которая не должна ограничиваться только подготовкой медиаторов как отдельной профессии; необходимо формирование медиационных компетенций в самых разных областях деятельности – прежде всего, управленческой, педагогической, юридической.

Материал подготовила Л.М. Карнозова.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новые материалы: