ВОССТАНОВИТЕЛЬНАЯ ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ В РОССИИ
В настоящее время в России нет автономной системы ювенальной юстиции. В начале 90-х годов ХХ века началось радикальное реформирование российской правовой системы. Концепция судебной реформы, которая была одобрена нашим парламентом в 1991 г., содержит среди прочего и положение о необходимости создания ювенальной юстиции.
С середины 90-х годов началось довольно интенсивное движение гражданской и юридической общественности за ювенальную юстицию. Предлагались различные законопроекты. Но, на наш взгляд, ни в теории, ни на практике не было выработано каких-то ясных моделей, которые имело бы смысл закрепить в законе. С другой стороны, имеющееся законодательство уже давало возможность реализовывать международные стандарты, правда, при определенных условиях – при смене основных установок правоприменителей (цели ювенальной юстиции принципиально иные, чем уголовной) и интерпретации законов. Фактически российское уголовное право неявно задает место – незаполненное пока специальной процессуальной фигурой – для осуществления особой деятельности в отношении несовершеннолетнего правонарушителя. Такая деятельность предполагает выявление условий его жизни и воспитания, определение возможностей, при которых меры воспитательного воздействия либо условное осуждение оказываются более эффективными, нежели карательные санкции, выработку рекомендаций относительно самих некарательных санкций исходя из личности несовершеннолетнего, а следовательно, выявление и анализ его личностных особенностей, возможностей поддержки ближайшего окружения и т.п. При такой интерпретации писаные нормы закона впервые начинают трактоваться содержательно, а не выполняться ритуально. И тогда возникает нужда в организации деятельности, которая могла бы реализовать эти содержательно воспринимаемые нормы.
Включенность России в мировое сообщество, приоритет общепризнанных международных принципов и стандартов, а также наличие ряда адекватных норм в отечественном законодательстве создали правовую основу для разворачивающегося в ряде регионов России экспериментирования в правосудии по делам несовершеннолетних.
Типы площадок. На сегодняшний день по степени укорененности, по способу организации социальной работы и по содержательным моделям можно выделить следующие типы «площадок», где отрабатываются элементы ювенальной юстиции.
По степени укорененности площадки, где отрабатываются новые формы деятельности по отношению к несовершеннолетним правонарушителям можно условно разделить на инновационные и экспериментальные . К первой группе мы отнесем те, где фактически эксперимент уже прошел и новые элементы введены в режим функционирования. Прежде всего это относится к Санкт-Петербургу, Ростову-на-Дону, Черемушкинскому районному суду г. Москвы, Тюмени, Ураю. В каждом из этих городов сложились разные организационные модели работы с несовершеннолетними правонарушителями. В Ростовской области функции социального работника закреплены за помощником судьи. В Санкт-Петербурге социальные работники вошли в штат Комитета по делам семьи, детства и молодежи городской администрации. В Москве социальные работники вошли в штат подразделения по работе с правонарушениями несовершеннолетних Центра социально-психологической адаптации и развития подростков «Перекресток» Московского городского психолого-педагогического университета.
Режим функционирования инновационных элементов – их включенность в правосудие для несовершеннолетних, соорганизация новой (непроцессуальной) деятельности с уголовным процессом – не означает отсутствия организационных трудностей или проблемных зон, но они совсем другие, нежели на площадках второго типа. К последним (экспериментальным) отнесем те, где введение новых элементов только начинается или процесс формирования модели не завершен (в плане моделей восстановительной ювенальной юстиции – это Новосибирск, Казань, Пермь, Волгоград). Со временем экспериментальные площадки станут инновационными, а число экспериментальных растет за счет подключения к экспериментам новых регионов. Единство правовой базы (все нововведения осуществляются в рамках действующего законодательства) не мешает разнообразию организационных моделей, которое обусловлено различиями местных условий, разнообразием инициативных групп, наличием и степенью готовности тех или иных учреждений и органов участвовать в подобной работе.
По способу организации социальной работы можно выделить те площадки, где организацию социальной работы осуществляет областной суд через региональное отделение судебного департамента (прежде всего – это Ростовская область, Липецк, Ангарск). Другие площадки (Москва, Тюмень, Урай, Пермь, Новосибирск, Казань) предполагают организацию социальной работы со стороны городских учреждений образования, молодежной политики или социальной защиты, финансируемых органами субъектами Федерации.
По содержательному наполнению можно выделить два типа моделей ювенальной юстиции. В первом типе (сюда входит Ростовская область, Санкт-Петербург) отрабатывается деятельность социального работника и связь суда с различными службами, обеспечивающих ресоциализацию ребенка-правонарушителя. Эта модель тяготеет к классическому варианту реабилитационного подхода к реагированию на правонарушения несовершеннолетних. Огромная заслуга тех, кто реализует эту модель, состоит в том, что в рамках действующего законодательства изыскивается реабилитационный ресурс разного рода учреждений по работе с детьми и выстраиваются связи их кооперации с судом. За счет этого меняется, насколько это оказывается возможным, и облик суда, он приближается по своим функциям к ювенальному. Но здесь специально не выделяется работа по организации встреч правонарушителя и жертвы, по заглаживанию вреда как важнейшего элемента ювенальной юстиции. Соответственно не ведется работа по подготовке ведущих программ восстановительного правосудия, не отрабатывается на уровне модели связка программ восстановительного правосудия, социальной работы и реабилитационных программ. В такой модели если и происходят примирительные встречи (медиация) жертвы и правонарушителя, то эта работа во многом оказывается факультативной.
На основе анализа специалистами Центра «Судебно-правовая реформа» реформ, предпринятых в области ювенальной юстиции в различных западных странах (Великобритании, Канаде, Новой Зеландии, Чехии, Польше, Бельгии) стало очевидным, что сегодня не реабилитационная технология, а программы восстановительного правосудия являются ядром ювенальной юстиции. Программы восстановительного правосудия в связке с социальной и психологической работой позволяют более эффективно осуществлять реабилитацию, ресоциализацию и интеграцию правонарушителей в общество . Поскольку наряду с реабилитацией молодых правонарушителей через различные социальные службы восстановительное правосудие позволяет молодым людям действительно осознать содеянное и нести ответственность за это путем возмещения ущерба. В настоящее время в различных странах в соответствии с положениями международных актов в области защиты прав детей получили альтернативные юридическим меры реагирования на ситуации конфликта детей с законом и ситуации детской безнадзорности. Восстановительное правосудие начинает играть основополагающую роль в данных альтернативных мерах.
Центр «Судебно-правовая реформа» и наши партнеры в регионах разработали и реализуют в своей деятельности концепцию восстановительной ювенальной юстиции. На этой концепции основывается отрабатываемая практическая модель взаимодействия социального работника, медиатора и сети специалистов-гуманитариев с подростком-правонарушителем, при взаимодействии с судами, комиссиями по делам несовершеннолетних и школами. Обоснование этой идеи мы находим в опыте других стран по реформированию правосудия для несовершеннолетних. Важно, что в последнее десятилетие активно ведутся реформы и в странах с развитой системой ювенальной юстиции, поскольку меняются идеалы последней – ювенальная юстиция разворачивается от направленности исключительно на благополучие подростка к идеям формирования навыков ответственного поведения . И здесь центральными становятся идеи восстановительного правосудия.
В соответствии с концепцией восстановительной ювенальной юстиции второй тип моделей – модель восстановительной ювенальной юстиции – ориентирован на отработку связки программ восстановительного правосудия, социальной работы и реабилитационных программ. В настоящее время элементы модели второго типа отрабатываются в Москве, Тюмени, Урае, Перми, Лысьве, Новосибирске, Казани. Подобные формы деятельности переносятся и в другие структуры работы с несовершеннолетними – школы, комиссии по делам несовершеннолетних и др. (Великий Новгород, Волгоград, Томск).
Принципиальное устройство модели восстановительной ювенальной юстиции. Деятельностное представление модели предполагает описание следующих элементов: цель, средство, процедуры, результат.
Целью деятельности в восстановительной модели ювенальной юстиции является выработка, принятие и реализация такого решения, которое было бы направлено:
• на интеграцию детей и семей в общество;
• участие в выработке и реализации решения, прежде всего людей, которых касается эта ситуация;
• заботу об интересах жертв преступлений.
Такая цель соответствует цели, указанной в Рекомендации (2003) 20 Комитета министров государствам-членам Совета Европы касательно новых способов работы с преступностью несовершеннолетних и роли правосудия по делам несовершеннолетних (См.: Рекомендация (2003) 20 Комитета министров государствам-членам Совета Европы касательно новых способов работы с преступностью несовершеннолетних и роли правосудия по делам несовершеннолетних // Восстановительная ювенальная юстиция. МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2007.
Исходя из вышеуказанной цели определяются задачи и роли специалистов. Главной задачей специалистов является создание пространства осуществления восстановительных действий по отношению к ребенку, потерпевшему (в случае правонарушения) и полноценного участия в этом процессе ближайшего социального окружения и самого ребенка.
Таким образом, медиация, семейные и общинные конференции из факультативного средства превращаются ядро ювенальной юстиции, поскольку именно эти процедуры нацелены на выработку, принятие и реализацию решения самими участниками криминальной ситуации или ситуации детей в опасности. Роль специалистов по социальной работе заключается в поддержке процесса такой интеграции детей и семей в общество, которая происходила бы при максимальном включении ресурса этих детей и семей в восстановительные процессы. Роль специалистов юстиции заключается в том, чтобы запустить восстановительный процесс с помощью правовых механизмов, предусматривающих защиту прав и интересов ребенка.
В настоящее время модель восстановительной ювенальной юстиции отрабатывается в Москве, Тюмени, Урае, Перми, Лысьве, Новосибирске, Казани. Волгограде. Подобные формы деятельности переносятся и в другие структуры работы с несовершеннолетними – школы, комиссии по делам несовершеннолетних и др. (Великий Новгород, Волгоград, Петрозаводск, Казань, Новосибирск, Томск).
Восстановительная ювенальная юстиция – это не «сумма» традиционной социальной работы и программ примирения. Формирование такой системы детской юстиции предполагает разработку моделей, набора программ, технологий, правовых, организационных и финансовых условий работы с несовершеннолетним нарушителем и потерпевшим, которые отвечали бы ценностям восстановительного подхода и особенностям детского возраста нарушителя.
Исходя из вышеуказанных положений восстановительная ювенальная юстиция является мультидисциплинарным проектом. Институционализация региональных инициатив в области восстановительной ювенальной юстиции зависит от поддержки разного рода ведомств, групп, сообществ, экспертов, а также исследовательской поддержки.
|
